Глава-22. Жизненная сила восхищения

 
       Предисловие к главе «Жизненная сила восхищения»        В этой главе упоминается, что дети мои ходили в третий класс. Учитывая тот факт, что в школу они пошли в 2000-м году, третий класс припадает на 2003 – 2004 год. Описывать события я начинаю с 2002-го года и до начала 2004-го. Это был интересный период в моей жизни и запомнился навсегда.        Всё здесь написано по реальным событиям, но имена героев, конечно же, изменены, потому что Мирослав – это известная личность: и в Киеве, и в еврейской евангельско-харизматической общине, и у нас в «Цветущей». Наверное, он не хотел бы, чтобы узнали все его родные, друзья, и знакомые, все подробности некоторых Богослужений, наполненных большими чувствами к Богу-Духу. Дело в том, что хотя это и не секрет, но в некоторых моментах – оно больше личное, чем для всеобщего обозрения.        Мама его действительно работала учительницей у нас в школе, и она даже учила моих детей, но преподавала она не математику. Я не хочу говорить – какой это был предмет, чтобы меньше подробностей личных жизней очень известных людей. Что касается моей родословной, то я профессии не скрываю, и вообще ничего не скрываю. Мы – люди простые, нас не вычислить. Мирослав же очень известный, поэтому я не могу сказать – что именно преподавала его мама. Это первая маленькая неточность в этой книге, если не учитывать изменённые имена. Всё остальное – правда и только правда.        Песни группы «Вояж» и Татьяны Овсиенко я слушала на живом концерте где-то в 1991 году. Здесь об этом факте – как воспоминание. Остальное – о событиях в «Цветущей» и в Киеве.
       Глава-22. Жизненная сила восхищения
       Виктория Авосур        Учёные провели некоторые исследования и сделали выводы, что Дух, который сходит на людей во время прославления Бога, молитв или мистических озарений – это не гипноз, и если перечисленные чудеса переходят от одного человека к другому, то загипнотизированными кажутся оба. Такое явление имеет цепную реакцию, передаётся оно таинственным способом – как в книге Рика Джойнера «Мир в огне», и поддерживается восхищением. При его передаче люди всегда поют и радуются, излучая любовь.        Помню, как у Ларисы и Олега на вечерних Богослужениях я однажды познакомилась с Мирославом. Он тоже очень сильно всем восхищался: и музыкой, и пением, и красотой образов на картинах художников, а также Уэльским пробуждением из книги Рика Джойнера «Мир в огне». Я думаю не трудно догадаться о том, что имел он также и многие дары Духа.         Все стали в круг, и вместе с этим парнем начали петь прекрасные духовные песни, посвящённые Богу. Мы думали не только о Господе. Большая часть нашего внимания была направлена и на Мирослава – красивого молодого христианина, который был умеренно высокого роста, с чёрными волосами и карими глазами. Именно он и вёл эти Богослужения на вечерних собраниях, а также играл на гитаре и учил нас своим авторским песням.        Такая обстановка зажигала нас радостью, весельем и непередаваемым восторгом от всего того, что мы могли увидеть и услышать чудесными вечерами, проведёнными вместе. Каждому из нас на таких встречах было приятно и хорошо. Мы подпевали, подтанцовывали, хлопали руками под музыку гитары, и ощущали необыкновенную духовную сладость у себя в груди. Зазвучавшие песни были с глубоким смыслом и очень весёлыми, поэтому они пробуждали сильные чувства внутри нас и энергию.         Мне не хочется разочаровывать многих верующих христиан постепенно появляющимся подозрением, что я начинаю вести свою мысль совсем не туда, потому что я всё говорю правильно. Восхищаться прекрасным – это же любовь! Ну а любовь – это и есть Бог, и ни один человек никогда не спорил, что любовь Божественна. Ну и кто больше всего восхищается прекрасным? Обыкновенные люди или творческие личности? Конечно же, творческие личности. Именно таким и был тогда среди нас неожиданно появившийся Мирослав.        Он имел талант играть на гитаре, и на других музыкальных инструментах, сам сочинял песни и музыку, очень красиво пел и, к тому же, ещё был и художником. Понятно, что любовь к природе и к Богу, а также собственное творчество, восхищали его на много больше, чем других участников собрания, которые не очень хорошо разбирались в искусстве, и поэтому на много меньше погружались в него своими душевными чувствами.         Из ранее сказанного мы уже можем сделать выводы, что ощущение прекрасного, которое дарит нам радость и восхищение, а также проявляется через любовь, хорошо пробуждает энергию внутри нас. Мы её можем направить на тело и заниматься сексом или можем заняться творчеством. Есть ещё варианты сохранить чистую любовь к миру и помогать людям, как Мать Тереза, или же поднять её до высоты ясновидения, пророчеств и других духовных даров.        Теперь ещё хочу добавить ко всему сказанному, что движение энергии – это и есть жизнь, а её застой – это смерть. Старые люди уже не могут восхищаться красотой жизни, как это делал Мирослав. Им уже абсолютно всё стало неинтересным и ничто не радует душу. Бывают среди них и такие, кто всё ещё видит прекрасное и радуется, но их чувства уже не сравнить с юношеским восторгом, и поэтому энергии становится слишком мало. Они умирают, потому что там, где нет движения энергии,- то есть, восхищения через любовь,- там нет уже и самой жизни.        Потом человек вынужден перевоплощаться в другое тело и обязательно теряет память. Если память о прошлых жизнях оставить, то потеря восхищения так и останется, и, наверное, младенец не сможет нормально жить. Но если память стереть, то опять начинается познания мира, и опять прекрасна даже бумажка от конфеты или листочек, найденный под деревом. Любой предмет, который взрослыми воспринимается – как мусор, у ребёнка вызывает больше счастья и радости, чем у старика даже покупка нового дома.        Пока существует восхищение (любовь) жизнью – существует и сама жизнь. Заканчивается движение этой энергии (восхищение, любовь, жизнь) и человек опять умирает, чтобы с новым рождением ухватиться за новые восхищения,- ухватиться за любовь, а энергия жизни – это и есть Сам Господь Бог Всемогущий.         Мирослав был молодым, красивой внешности, и очень талантливым парнем. Своим же собственным огнём любви к прекрасному он зажигался на много больше, чем другие участники Богослужения. Через каналы пения и игры на гитаре – пробудившаяся энергия жизни в этом молодом парне уже не успевала изливаться. Да, она действительно была Богом-Духом, никто не спорит, но теперь уже от её проявления на лице юноши выступал пот. Я видела, как он играл и пел, как ему стало очень жарко, хотя в доме было слишком прохладно, и как пот стекал по его лицу.        Чем дольше продолжалось прославление Бога – тем сильнее наполнялись любовью и восхищением не только душа, но и тело Мирослава, и под воздействием сильных энергий оно уже начинало дрожать. О том, что от переполнения энергией дрожат, известно в любом учении и в любой религии. Здесь нет никакой сенсации.        Для новизны в служении наш прекрасный молодой брат организовал хоровод. Все бегали за ним по кругу, танцевали, пели и хлопали руками. Потом Мирослав стянул с дивана покрывало и два конца взял в свои руки он, а два других взяла сестричка Лида. Они встряхивали покрывало и появившийся от таких движений воздух Мирослав называл «веянием Святого Духа». Наверное, вспомнил слова из Библии, что Бог не в буре и не в огне, а в тихом веянии ветра. Танцы и хоровод продолжались, а Мирослав пел песню о том, что он хочет всё больше и больше Бога.        Мы тоже продолжали петь и танцевать, а потом заметили, что наш Мирослав уже весь мокрый. Он очень сильно дрожал, особенно дрожали руки и ноги, а по его лицу ручьями стекал пот. Некоторые смотрели на него и не понимали, что происходит. Решили, что в парня вселились бесы и даже ушли тогда из собрания, а потом также и со своей Церкви в другую конфессию.        Никакие это не бесы! Если учитывать тот факт, что Мирослав сам был автором своих песен, которые пел, и сам написал к ним музыку, а теперь вот его творчество зазвучало из уст многих людей, то становится уже совсем не удивительно, и начинаешь понимать, что по этой причине огромная радость восхищения пробудилась у него внутри.        Кто из нас может сказать, что не было в его жизни такой огромной радости, что аж дух перехватывало, и хотелось делать глупые поступки, а одновременно с ними и что-то выкрикивать или смеяться? Было такое у каждого, было, но не называлось оно Богослужением, поэтому никого и не пугало. В нашей домашней группе чувствовалась определённая обстановка,- духовная. Многие не поняли такого проявления Духа (любви) и почувствовали страх, но Мирославу было совсем не страшно, он радовался. Потом подошёл к стене, опёрся об неё и «взорвался» сильным смехом. Он так смеялся, что не мог стоять на ногах. Развернулся и спиной по стене медленно сползал на пол.         Если появляются сомнения, то стоит задать себе вопрос: а бывает ли Бог без любви? А дьявол с любовью бывает? Там, где есть Бог, там обязательно кто-то из присутствующих загорелся любовью. Вот Мирослав и загорелся. Он любил то, что делал, и тех или Того, для кого он это делал, через восхищения.         К дрожащему и смеющемуся нашему брату подбежал Богдан и взял у него гитару, чтобы положить на стол, потому что наш музыкант уже был не в состоянии ни сам подняться, ни гитару поднять. Он валялся на полу мокрый от пота, дрожал под воздействием пробудившейся энергии, которая называлась у нас сошествием Духа Святого, и смеялся, не имея сил остановиться.         Вот так, не выпив ни капли спиртного, без курения травки и употребления наркотиков, одним лишь восхищением красотой собственного творчества, наш руководитель Богослужения довёл себя до определённого состояния, и его поведение, глядя со стороны, казалось очень похожим на то, которое бывает под воздействием галлюциногенных веществ.        Прошло ещё несколько недель и в нашей Церкви ходили слухи, что Мирослав, и много молодёжи вместе с ним, на вечерних Богослужениях сначала поют и танцуют, а потом заходятся необъяснимым смехом, от которого кажутся похожими на ненормальных, и даже ползают на четвереньках по комнате. Часть людей начали подозревать проявление бесов и перешли в другую конфессию. Но я не ушла, я хотела разобраться – что происходит и почему. По этой причине я точно также продолжала ходить на вечерние собрания к Ларисе и Олегу.         Однажды я подошла к Светлане Владимировне – маме Мирослава, и спросила – что происходит с её сыном, а она у нас в школе учительницей работала, преподавала математику. Мама ответила, что всё знает, а также уверена в том, что её сын с Богом, и на нём дары Святого Духа. Я только со временем согласилась с её словами, потому что восхищение – это любовь, а любовь – это Бог. Но такое понимание пришло ко мне позже, а в то время я тоже подозревала, что в Церкви бесы водятся.         На каком-то из вечеров, проведённых с братьями и сёстрами по вере, Мирослав подошёл лично ко мне, положил свою руку мне на грудь, под горлом, и молился за моё крещение Духом Святым. Да, я чувствовала и огонь, и жар, и восхищение, и даже дрожь с головокружением, но я не знала, что я должна делать. Я то могла говорить – что попало и как попало, но такая болтовня мне казалась нечестной и не святой. Мне хотелось, чтобы Дух завладел моим языком и говорил вместо меня, а я чтобы при этом только наблюдала со стороны. Но такое не получалось, и все подумали, что у меня есть какие-то не исповеданные грехи, поэтому Бог и не хочет крестить меня Святым Духом.         После молитвы Мирослава меня поставили в центр круга. Я стояла на коленях и молилась, а он подошёл сзади, положил руку мне на голову и, вместо обычных «иных языков», начал очень сильно смеяться. Потом все другие члены Церкви тоже прикасались ко мне руками и молились. Когда я поднялась с колен, то сразу же села на скамейку, потому что почувствовала лёгкое головокружение и «опьянение». Сидела и не могла говорить. Они ждали от меня говорения на языке инопланетян, а я вообще временно потеряла дар речи.         А. Е. Польский в книге «Жизнь после смерти» пишет: «Все начинали кружиться в таком неистовом танце, что в лёгких не оставалось воздуха для пения, и в конце концов впадали в состояние экстаза или экзальтации. Им казалось, что ограничения обычной жизни переставали для них существовать, а души их временно покинули тела, перейдя в состояние «энтузиазмос» (внутри Бога) и «экстазис» (вне тела) и таким образом освободившись от ограничений физического тела, и получив возможность наслаждаться соединением с Богом. Из энциклопедии: «Экстаз – исступление, восхищение, высшая степень восторга, воодушевления, иногда на грани исступления».         Если сравнить то, что происходит в евангельско-харизматических Церквях с описаниями экстазов в энциклопедиях и научных книгах, то я не вижу никаких расхождений, и всегда этому явлению подвержены именно творческие личности, влюблённые в прекрасное и умеющие восхищаться. К тому же, и в Библии слово «исступление» имеет прямое отношение не к дьяволу, а к святым людям. «На другой день, когда они шли и приближались к городу, Пётр около шестого часа взошёл на верх дома помолиться. И почувствовал он голод и хотел есть, между тем, как приготовляли, он пришёл в исступление, и видел отверстое небо…» Деяния 10:9-11. «Когда же я возвратился в Иерусалим и молился в храме, пришёл я в исступление, и увидел Его…» Деяния 22:17. «В городе Иопии я молился и в исступлении видел видение…» Деяния 11:5.         Исступление – это экстаз, и в состоянии исступления святые пророки Библии видели свои видения, а экстаз – это не грустный вид по стойке «смирно». Экстаз – это набор таких чувств у себя внутри, как у нашего у Мирослава и других творческих личностей на Богослужениях, и не только на них. Поэтому я не придерживаюсь мнения, что христиане-харизматики беснуются. Они, всего лишь, восхищаются песнями, танцами, молитвами и духовной обстановкой. Вот что они делают!         Как я уже сказала, в то время мне было неизвестно о силе восхищения, вводящей в экстазы и исступления, поэтому впереди меня ещё ждали очень многие приключения. Первым из них была поездка в Киев на Богослужение в еврейскую евангельско-харизматическую Церковь, членом которой и был наш прославленный музыкант Мирослав. Вместе со мной поехали ещё муж тёти Вали – Володя и его мама. Они этого служения не выдержали и убежали, а я присутствовала от начала и до конца.        В день посещения этой Церкви я ещё не задумывалась – почему она еврейская, и над тем, почему наш Мирослав часто пел еврейские песни, я тоже не думала. Он и его мама имели чёрные волосы и чёрные глаза, и они же евреи! Мирослав так красиво танцевал под еврейские песни и пел их на языке этого народа, потому что он еврей, но поняла я это не раньше, чем через семнадцать лет, а в эти вечера я просто веселилась и радовалась. Мне было приятно и хорошо в присутствии Мирослава.        В прославлении там много пели под эстрадную музыку, потом делали театральные сценки и танцевали. Мне было очень интересно, потому что у нас в Цветущей я тоже иногда в своей Церкви выступала в театральных сценках. Ощущение на сцене – непередаваемое. Надо не просто выучить слова своей роли, но и говорить их эмоционально, с определёнными жестами и необычным тоном голоса. Себя не видно, а если судить по словам братьев и сестёр по вере, то они хвалили, что у меня хорошо получалось, но я хотела не просто хорошо, а очень хорошо, и по этой причине театральные сценки других христиан для меня были очень интересными.        Потом начал появляться дикий смех отдельных участников из зала, и многие не выдержали, ушли, а я не ушла, я поняла, что в зале обман. Смех слышался не настоящий, а подделанный специально. Догадываюсь, что тогда пришли подставные лица, чтобы своим поведением испортить репутацию Церкви. Такие люди всегда найдутся, и их можно научиться отличать от тех, кто чувствует радость по-настоящему. Просто надо уметь слушать своё сердце, а не холодный ум.         Вернувшись в Цветущую, я рассказала Светлане Владимировне о тех всех чудесах, которые я увидела и услышала в Церкви её сына. Я думала, что она тоже заподозрит подделки, но после нашего разговора получились не очень хорошие последствия. Эта женщина действительно на какое-то время немного поверила в возможную опасность и потом разбиралась – что же происходит на самом деле. Мне и самой было не весело, потому что в Церкви меня ругали за мой поступок и спрашивали – зачем я испортила веру в Святого Духа.        После этих прекрасных вечеров я вспоминала Мирослава много лет подряд. Он был очень талантливым, он не только красиво играл на гитаре, пел и танцевал, но он ещё и рисовал красиво, он был художником.        Примерно через двенадцать лет я нашла аккаунт Мирослава в Контактах, обрадовалась, что вот он – покоритель сердец на наших Богослужениях, талантливый художник и артист. Я с восхищением написала ему письмо, рассказала, что помню его и спросила – как у него дела, спросила – что нового. Мирослав ответил очень интересным способом. Он меня заблокировал. Прихожу, а я в чёрном списке.        Не только характер изменился, но и его внешность тоже во многом изменилась. Раньше он был очень худеньким мальчиком с тонкими длинными пальцами, и был он таким изящным, что похожим на стебелёк восточного деревца или цветок. Через семнадцать лет он стал полным, немного жёстким в своих убеждениях, и стал ещё более артистичным, добился больших успехов. У него появился канал на ютубе с эстрадными песнями в его исполнении, но не много. Поёт он на английском языке и очень красивым голосом.        Я много раз показывала его канал ютуба своим друзьям, давала на него ссылки. Пусть я и не нравлюсь ему аж до чёрного списка в Контактах, но это ничего, я же не обидчивая. Поёт то он очень красиво, поэтому я многим людям предлагала послушать его песни. Думаю, что после всего, что я видела на Богослужениях, он точно добился многих даров, и стал – как пророк Сергей из Харькова, возможно даже больше.        Что касается его мамы, то я случайно встретила её у нас в Цветущей, когда ходила зубы лечить. Она ко мне заговорила. Все другие, кого я знала раньше, со мной не говорили, а она заговорила. Прошло около пятнадцати лет после нашей последней встречи, но она узнала меня и заговорила, спросила о жизни, о делах. Это было приятно и восхитительно.        Теперь вернёмся к периоду описываемых мной событий. Следующим моим приключением была поездка в Белую Церковь. Похожие Богослужения там происходили… кажется в кинотеатре им. Горького, и наши христиане на них часто ездили. Особенно желанными считались поездки в те дни, когда там можно было встретить проповедников из Америки и получить от них прикосновение Духа. Я тоже попала на такое Богослужение, и какие-то американцы молились за меня на «иных языках» с возложением рук. В тот вечер в Церкви было много эстрадной музыки, танцев и наполненных духовными дарами выступлений христиан.         Вечером автобуса на Цветущую не было, и я с подругой Дашей пошли ночевать в гости к какой-то сестричке. Когда мы легли спать, то я никак не могла заснуть. О каком сне можно говорить, если я не только спать, а даже просто спокойно лежать не могла?! У меня начались очень сильные и непонятные вибрации в груди, в области сердца. Кроме того, ощущался сильный жар, и меня пекло каким-то духовным мистическим огнём. Я всю ночь не спала и сказала Даше, что у меня печёт и вибрирует в груди. На это она ответила: «Спи и не прислушивайся. Дух Святой проделывает работу в твоём сердце, а ты прислушиваешься.» Я тогда немножко даже обиделась на Дашу, потому что у меня было не прислушивание к трудноуловимому, а сильные мучения, которые невозможно было терпеть. У меня были очень острые ощущения и так вибрировало в груди, что пекло огнём.         Духовный огонь сходит в Церквях не на каждого. Жаль, что этот факт я осознала не сразу, а только через многие годы. Всегда прослеживается некоторая закономерность. Чем больше человек восхищается всем тем, что видит в Церкви – тем сильнее зажигается огонь внутри, а я отдавалась таким Богослужениям всей душой. Если оценивать в соответствии с моими чувствами и ощущениями, то братья и сёстры слишком прекрасно пели и их пение на столько гармонично соединялось с музыкой, что у меня слёзы выступали на глазах. Я была счастлива, я входила в музыку и песни, я соединялась с увиденным и услышанным через пробудившиеся чувства. Ну а чувства, в свою очередь, пробуждали энергию, которая горела во мне очень сильным мистическим огнём Духа, и ночью не давала спать.         Между концертами рок-групп на стадионах и Богослужениями в евангельско-харизматических Церквях есть некоторая разница, потому что пробудившаяся энергия работает на разных высотах. В Церквях есть определённая цель – любовь к миру, к Богу и к людям. Настраиваешься на эту волну, как на цель, и начинает гореть огнём именно та область любви, которая находится в груди, а на концертах – там совсем другие намерения, поэтому и любовь уже горит не там, где у христиан. Помню, как однажды в Киеве я была на концерте известной рок-группы «Вояж», и пела тогда Татьяна Овсиенко. Я танцевала вместе со всеми, веселилась – как все, но любовь моя была скорее в нижних чакрах, чем в верхних, но и там, и там, причиной пробуждения энергии является именно восхищение.         В те годы была у нас и ещё одна поездка в Белую Церковь на красивое Богослужение с участием американских братьев и сестёр. Когда оно закончилось – я и моя подруга Даша шли по городу – как две пьяницы. У нас началось сильное головокружение, и мы были совсем «опьяневшими» без никакого спиртного и наркотиков. Хорошо, что всё это происходило в Белой Церкви, а не в Цветущей, иначе было бы стыдно перед знакомыми людьми.        Потом мы с Дашей вошли в магазин, чтобы купить печенья к чаю. Хорошо, что мы тогда были вдвоём, потому что по одной мы уже что-то купить были не в состоянии. Продавщица, наверное, подумала, что мы наркоманки, потому что у пьяниц заплетается язык и спиртное чувствуется на много метров. От нас же не было никакого неприятного запаха, и говорили мы чётко, а вот нормально стоять на ногах мы с Дашей не могли. Ещё мы говорили бред продавщице, это я тоже помню.        Какое-то странное ощущение было. В сознании вроде норма, а с памятью сплошные провалы. Говорила слово и в эту же секунду забывала – что я говорю и что делаю. Ещё от водки ноги – как ватные. От опьянения Духом всё не так, и тело с ногами – в норме. Проблемы только с головой, и кажется, что голова – как после многих оборотов вокруг своей оси. Вот примерно такое состояние было у нас с Дашей.         Самое страшное произошло на одном из женских Богослужений в тоже в Белой Церкви. Прямо на проповеди меня начало сильно тошнить и было такое ощущение, как будто я очень сильно закачалась в автобусе.        Я то слышала, что в таких Церквях бывают тошноты и даже рвоты, но два часа своих собственных страданий мне тогда показались целой вечностью.        Потом, прямо на проповеди, я почувствовала какой-то прорыв или разрыв, произошедший внутри меня. Через секунду уже было легко-легко. Я приехала домой и отключилась. Проспала примерно двое суток непробудным сном, а потом очень сильно испугалась. Я не могла проснуться и боялась, что засну летаргическим сном. Просыпалась на несколько секунд и опять засыпала. Потом я начала умолять мою семью, чтобы разбудили меня, и они тогда, все вместе, с трудом меня разбудили.         После неприятного случая с тошнотами, и борьбой со сном, из которого двое суток не могла проснуться, я не на шутку заволновалась. Я начала подозревать, что в евангельско-харизматических Церквях иногда, не утверждала, что всегда, используют инфразвуки для воздействия на собравшихся людей. Этой теме я посвятила много месяцев исследований и нажила себе много проблем, и даже врагов, но об этом позже.         Ещё хочется сказать, что в те времена я была очень увлечена книгой о Смите Вигглсворде «Крещённый огнём», и многими другими книгами о нём, похожими на эту. Я восхищалась потрясающими фактами исцеления Святым Духом, через этого человека, безнадёжно больных людей, и даже воскрешением из мёртвых. Я интересовалась его жизнью и его верой, я искала любую информацию о Смите Вигглсворде, и он тогда был для меня самым ярким духовным примером. Стать такой, как он, я не надеялась, но мне хотелось иметь хотя бы немножко его успехов и помогать людям. Мне хотелось помочь хотя бы своей семье.         Я всегда очень любила свою семью и хотела, чтобы жизнь каждого из моих детей, а также и моего мужа, была как можно лучше. Но ничего у меня не получалось, и мы продолжали бороться за выживание. У Ярослава было бессилие, тошноты, болела голова и постоянно он грустил, и грустил, от такой жизни. Я никогда не видела его весёлым. Оформить себе инвалидность я тоже не могла, потому что для этого нужны огромные суммы денег, а у меня их не было. Одному моему знакомому сделали много операций, вырезали полностью двенадцатиперстную кишку и две третьих желудка, все органы у него были хронически-больными, и он уже почти не мог ходить, но инвалидность ему не дали – нет денег. У меня то их было ещё меньше! Он хотя бы на операции деньги нашёл, а у меня совсем ни на что не было денег. Я не имела никакой возможности ездить на обследования и доказывать в разных диагностических центрах, что у меня очень частые перебои в работе сердца и сильная тахикардия.        Если бы я могла добиться инвалидность, то мои документы были бы фальшивыми, потому что тот, кто может так много платить, не нуждается в инвалидности. Он и без пенсии себе всё купит. Один только тот факт, что не было у меня ни документов, ни инвалидности, свидетельствовал о том, что я действительно не имела ни единой возможности на их оформление. По этой же причине и помощи на детей я тоже никогда не получала.        Для того, чтобы платили хоть какие-то выплаты на детей, надо было стать на биржу, а биржа посылала на тяжёлые работы. Я совсем не могла работать и даже в Церковь ходила с лекарствами. Пока дойду было до молитвенного дома – несколько раз садилась на траву и пила лекарства. Ну какие тяжёлые работы было идти? Если не стоишь на бирже, то нет и справки на детские выплаты. Живите – как хотите.        Государство помогает только тем, кто имеет возможности хоть немного и сам о себе позаботится, а если кого-то жизнь совсем взяла за горло, и нет даже на дорогу в диагностические центры, нет возможности платить за обследование на дорогостоящей аппаратуре, и нет физических сил кому-то что-то доказывать, то государство уже и детям не платит, совсем ничего не даёт. То есть, автоматически идёт добивание обстоятельствами всей семьи до смерти.         Володя, муж тёти Вали (а она – сестра моего мужа) ездил к моей матери и доказывал, что мы не хотим работать, всю жизнь будем тащить от родителей и всё очень плохо. Другие наши родственники делали то же самое. Соседи тоже не понимали – как это такое может быть, чтобы человек ходил по городу, а работать не мог.        Если от физической нагрузки сердце сбивается с ритма и отключается сознание, то такое абсолютно всем было непонятно. Соседи собирались прийти компанией ко мне домой и побить меня за то, что бурьян на огороде, но я всё равно не могла работать быстро.        Да, я выходила на огород и полола бурьян, но сравнительно редко. Что поделаешь, если много работать я не могла? Единственное, что я тогда могла делать – это ходить, больше ничего. До драки дело не дошло, огород, по чуть-чуть, мы с мужем спололи. Дети ещё не могли нам помочь, малыми были. Много материально помогали верующие и моя двоюродная бабушка с Днепропетровска.        Ах, Бабушка Галя! Где же она сейчас?! Она добрая и милая, она всегда меня очень любила, и присылала мне посылки с Днепропетровска. От неё приходили самые большие посылки с одеждой, какие я только получала в своей жизни, и муж мой привозил их с почты на велосипеде. Я много лет носила ту одежду, которую подарила мне моя двоюродная бабушка Галя.        Большое спасибо также и всем её родственникам, потому что это же была одежда от них, хотя и по её просьбе. Позже они на меня обиделись, и не захотели со мной общаться, но именно они мне очень сильно помогли в мои трудные годы жизни. Огромное спасибо им всем и бабушке Гале за это.        Да, я любила своих детей и продолжала им рассказывать о красоте искусства, а вот научить их я мало чему могла. Только в самом начале я придумала рисовать некоторые элементы так, как учатся писать. Мои дети рисовали несколько рядочков носиков, несколько рядочков губ, глаз и многие другие элементы. Позже мы пошли в ЦТДЮ и я записала своих детей на кружок Петрикивской росписи. Учительница была очень хорошей и разрешала мне присутствовать сколько захочу. Так мне повезло наблюдать – как учат детей этому виду искусства.         Хотелось быть не просто наблюдателем, но и помощником. До сих пор вспоминается, как я иногда сама, своими руками, рисовала на дощечках композиции для детей, а дети мои разрисовывали гуашью. Учительнице не нравилось только то, что цветы слишком геометрически правильные, но на счёт композиций она никогда ничего не имела против.         Свои рисунки мы постоянно раздаривали друзьям, особенно христианам, и всё же, большинство из них остались в ЦТДЮ, потому что были они нарисованы на материалах, которые где-то доставала учительница, а также гуашью, предназначенной для всех.        Та гуашь покупалась за деньги оплаты за кружок, и в больших баночках стояла в кабинете росписи. У нас тогда своего почти ничего не было, и мы пользовались тем, что нам давали.        Когда двое старших детей заканчивали третий класс, это в 2004-м году, то мне очень хотелось научить их живописи, но художественной школы в Цветущей не было. Я даже учителя тогда нашла. Потом ходила к директору Дома Культуры и в администрацию, чтобы организовали художественную школу, но мне отвечали, что некому будет в ней учиться. Я пообещала собрать подписи родителей, и по чуть-чуть, потому что с сердцем было плохо, на протяжении трёх месяцев, я собрала подписи многих родителей, которые хотели, чтобы их дети учились в художественной школе. Директор Дома Культуры на это мне заявил, что у него нет денег на зарплату учителю живописи. Я тогда так и не поняла для какой цели он меня послал собирать подписи родителей и дал надежду. Сказал бы сразу, что денег нет и не морочил бы нам голову намёками на то, что моя мечта может стать реальностью. И всё же, со временем, художественную школу в Цветущей кто-то открыл, но моим детям она уже была не нужна.         По той причине, что я очень часто приходила к своим детям в школу, сложившиеся обстоятельства познакомили меня со многими учителями, и я даже подружилась с ними. Преподавательницы то одного, то другого школьного предмета приглашали меня к себе в гости, угощали печеньем и чаем, говорили со мной о детях и их творчестве.        Я тогда полюбила многих учителей и мне было очень интересно с ними общаться, но самой приятной и желанной для общения оставалась мама Мирослава – Светлана Владимировна. Как позже выяснилось – я полюбила еврейку.        Однажды я у неё спросила – знает ли она хоть одного человека, который любил Бога и дожил до глубокой старости. Она сказала, что знает, это Лев Толстой. Мы с ней сидели в Доме Культуры перед проповедью и обговаривали Льва Толстого.        Сын Светланы Владимировны, Мирослав, меня в Контактах в чёрный список, а сама она приветливая, узнала через много лет, спросила о жизни, смотрела на меня добрыми глазами, и была такой доброй и милой. Пусть она будет благословенна, и Мирослав тоже.        ******* Я в «чёрном списке», бывший брат и друг? Когда-то ты во мне сестричку видел. Теперь тебе не нравится мой дух? И ты уверен, что меня обидел? Я не обидчива, не надо нам войны, Мы в Боге всё равно с тобой едины. Лучше бы с миром повстречались мы, Я же нашла тебя – не как мужчину. Безумие – святого соблазнять. Зачем такая глупость или смелость? Хотела тебе счастья пожелать, Затем уйти, ведь твоё время – ценность.  
Перейти на страницу автора