Эта запись никак не называется

Все люди – это такие различного вида автоматы, на кнопки и спусковые крючки которых периодически нажимает кто-то или что-то другое. Чаще всего нажимателями крючков и переключателями тумблеров выступают такие же машины, на кнопки которых, соответственно, нажимает кто-то или что-то ещё и так далее.
Все думают, что самостоятельно участвуют в принятии решений, без внешнего влияния и вмешательства. Большинство автоматов успокаивает себя мыслью, что в собственных ошибках виновато не оно само, а сподвигшие его на эти «проступки» обстоятельства, люди, правительства и, вообще, гормоны и дождь за окном. Разница между осознанием о самостоятельно принятом решении под воздействием чужого влияния и попыткой самооправдания таким способом, огромна.
Все люди – автоматы. Какие-то с газировкой, другие – с кофе и фастфудом, иные – с пулями различных калибров, некоторые – с монетами, ещё одни – с купюрами… Последние, как правило, самые желанные. Прежде желанные среди «женского полу», а таперича и среди «мужского» утончённого «полу».
Есть люди-советские-автоматы-газированной воды. Они просты, незатейливы, непритязательны и бескорыстны. Они возьмут с вас копейку, которую употребят лишь на то, чтобы питать себя. За эту копейку они также сделают для вас какую-нибудь приятную мелочь. Например, стакан вымоют. И, не важно при этом, чей будет стакан, - ваш собственный или казённый. Нет от них вреда никакого – ни мусора, ни загрязнения. Только вымерли они все почти… Их теперь разве что в мавз…, ой, в музее встретишь.
Люди-автоматы-иностранной-газированной воды – субъекты порасчетливее. Эти копеечными никогда не были. Их натаскали настроили таким образом, чтобы извлекать выгоду для себя в любом случае. В стремлении к этой выгоде, автоматы способны имитировать болезнь поломку. И, если кулаком по голове советский автомат просто приводят в чувства, выводят из забытья, то иностранному брату надо дать хорошего пинка или столкнуть с больничной койки толчком в бок.
Советский автомат от неожиданного падения кулака ему на голову может начать перевыполнять план и зальёт газировкой не только предложенный ему стакан, но и тротуар этой газировкой «вымоет». Иностранец же с улыбкой ругнётся на пинок, но выдаст вам то, что причитается, - ни больше. И выдавать оплаченную газировку в банке будет также не всякий раз. Они себе не даром отмазку придумали: «A penny saved is a penny earned», что, как многим известно, означает «Сохранил деньгу – всё равно, что её заработал».
Ведь советскому автомату важно было не деньгу сохранить, а добрые отношения с остальными автоматами, потому что именно так можно сохранить мир, да и порядок сам собой как-то получается. Иностранцам не так важно сохранить мир, как важно, чтобы все, кто подходит к ним за газировкой, признали их авторитет.
…Люди-автоматы. Автоматы – это такие создания, которые не требуют специального или особо профессионального воздействия на них и согласны делать своё дело по одной единственной кнопке команде. И за это выполняют целый комплекс работ, довольно часто также не очень сложных.
Чтобы превратить людей в автоматы, нужно просто дать им обучающую программу, в соответствии с условиями которой они и будут проживать свою дальнейшую жизнь. Названия у таких программ за всю историю человечества были самые разные: империализм, феодализм, социализм, коммунизм, альтруизм, патриотизм, капитализм…
Если программа сама по себе способна зацикливаться и в ней нет условий для развития, то автоматы, работающие под её управлением, часто впадают в депресс…, ой, кризисы…, ой, зависают! В общем смысл от смены слов не меняется.
Если же программа настройки не содержит тупиковых условий и бессмысленных функций, то автоматы будут способны к дальнейшему апгрейду, в соответствии с новыми условиями программы. Вопрос лишь в том, до какого предела такая программа способна включать в себя новые условия. Ибо, ничто в этой Вселенной не существует вечно, а существование всего, что она вмещает ограничивается лишь рамками пространства-времени или человеческого сознания. Естественно, утверждение про Вселенную и её имущество гипотетическое и субъективное. Ибо, опять же, нет ничего объективного вообще.
Но это так… отступление… «Чёртова куча текста!» или «A hell of a lot of text!» и – ничего по делу! А по делу вот что…
Не призываю никого и ни к чему, ибо, призывы не принимаю. Не стану говорить: «Не верьте тем-то и вот этим-то!» Но не стану также говорить: «Верьте вот этим! А на этих молитесь!» Скажу…
Я не верю тем, кто с пеной у рта доказывает мне, будто на него ничего не влияет и будто он сам принимает все решения в своей жизни. Эти люди пытаются меня убеждать! А меня убеждать в чём-то уже давно бессмысленно…
Я не верю тем, кто открыто в глаза мне говорит: «Я знаю, что я – хороший человек!». Эти люди стараются сами себя убедить в своих словах, а меня ввести в заблуждение.
Я не верю тем, кто говорит, что существует только добро и зло, белое и чёрное, правда и ложь, хорошее и плохое и так далее. Эти люди никого, в том числе и себя, ни в чём уже не пытаются убедить. Они просто прячутся в своих уютных и ограниченных бетонных тупичках. А я туда совсем не собираюсь.
И я не верю тем, кто говорит, что знает истину. Кто говорит, что наука – это истина, что религия – это истина, что атеизм – это истина или капитализм – это истина. …Что истина в вине, в войне, в наркотиках, в деньгах, в любви… Эти люди всегда и во все времена путали истину с правдой. Правда у всех разная, а истина настолько абсолютна, что человечество её ещё не способно познать. А раз не способно, значит её пока как бы и нет… Как бы!!...
Я не верю "авторитетам" в лице президентов, профессоров, философов, моралистов, писателей и «деятелей» искусства. Эти люди много сказали и сделали, да только война, голод и болезни никуда не делись. Более того, эти человекоуничтожительные явления процветают. Поэтому эти люди не спасли нас. Не спасли человечество, а значит и самих себя.
И я не верю тем, кто считает себя неприкасаемыми из-за их власти, денег и уютных «бункеров». Эти люди самые автоматичные. Они также как все едят, испражняются и размножаются, а их имущество не стоит ничего и никому не служит, даже им самим. Нет на свете старухи, на которую не нашлось бы какой-то прорухи.
У того, кто дошёл до этого абзаца, может резонно возникнуть вопрос о том, кому же я всё-таки верю или во что. А может и не возникнуть…
Я верю одному человеку, его идеям и его деятельности. Он один из тех, которых общество обычно приравнивает к Христу, Буддам или Бобу Марли… Но я считаю его выше всех них.
В прошлом году он умер. Он прожил долгую и деятельную жизнь и умер в возрасте 101 года…
Я, само собой, тоже – автомат! Экспериментальная, правда, модель… и неудачная… совсем.
Перейти на страницу автора